«У меня родился замечательный и абсолютно здоровый мальчик»

«Мы с мужем очень хотели второго ребенка. У нас уже есть чудесная дочка, ей пять лет. Захотели родить второго. Идеально, конечно, если бы это был мальчик.

Я и не ожидала, что во второй раз беременность у нас получится так быстро. Когда я держала в руках тест — полоску с положительным результатом, то я была счастлива. Со мной вместе радовались все, кому я успела рассказать, что жду ребенка. На тот момент беременность была 3-4 недели. Уже через два дня я заболела вместе с дочкой, но в отличие от неё, трех дней на выздоровление мне не хватило. Сама не знаю, как так получилось, но я старалась делать всё, чтобы быстрее поправиться. Мои родные заметно приуныли, и все переживали за меня. Я болела тяжело. Температура не падала, я не могла дышать, есть, спать…

Когда я шла на прием к врачу – отоларингологу, я уже знала, что готова прервать эту беременность, мне казалось, что от такой температуры и инфекции ребенок точно пострадал . Мне было страшно и больно, что моё счастье так быстро и нелепо разбилось… Мои родственники поддерживали меня, говорили, что моё здоровье важнее. Предупреждали, что если врач назначит лечение или обследование я должна его пройти.

Врач, делая назначения, спросила, не беременна ли я. Я сказала, что беременна, но собираюсь на аборт, так как очень тяжело болею. Врач, молча, выдала мне направление на рентген. Я позвонила мужу и сказала, что иду на рентген. Он поддержал меня: «Не переживай. Иди смелее. У нас ещё будут дети». Потом мне назначили антибиотики, и всю неделю, принимая очередную таблетку, я мысленно прощалась с моим ребенком. Мама поддерживала меня как могла: «На этом маленьком сроке ребенок настолько мал… А тут радиация… Ведь все мы помним чернобыльскую катастрофу. Опаснее всего радиация воздействует на детей. Ребенок только формируется, а тут и болезнь, рентген, и лекарства… Под воздействием антибиотиков плод может приобрести страшные уродства и как он будет жить? Обрекать детей на мучения жестоко. Не переживай, дочка, аборт – это не так страшно и не так больно».

Я для себя решила чётко — сделаю аборт и постараюсь всё забыть. Как-то нелепо все получилось. Мне нужно было лучше подготовиться к беременности. Укрепить здоровье. Мама сказала, что беременеть лучше осенью, когда за лето окрепнешь после отпуска, солнца, свежих ягод, фруктов, овощей. Я так и рассчитывала, что после аборта забеременею осенью…

Подруга моей мамы, по знакомству, дала мне номер телефона лучшего врача гинеколога нашего города и договорилась, чтобы мне сделали аборт бесплатно. Я пошла на прием в поликлинику. Врач осмотрела и уточнила срок беременности. У меня пересохло во рту. Я боялась спросить, но всёже промямлила: «Как вы думаете, если я очень тяжело переболела, с высокой температурой и потом лечилась кучей лекарств и дважды мне делали рентген, может ли ребенок родиться здоровым?»  Я замерла в ожидании ответа. Врач продолжала делать записи в карте. Потом посмотрела на меня и сказала, что я и сама всё понимаю. Надо планировать беременность и быть ответственной за своё здоровье, чтобы не попадать в такие ситуации. Потом спросила, что я буду делать с беременностью? Я выдавила из себя — иду на аборт. «Тогда приходи завтра» — ответила врач и дала мне список необходимых вещей. «И еще, сейчас такие порядки», добавила гинеколог: «Ты должна пройти консультацию психолога и принести от него заключение, сделай это сегодня, чтобы завтра успеть на аборт. Впереди выходные. Завтра — аборт, в выходные отдохнёшь…» — мы распрощались.

В этот же день я шла на психологическую консультацию. Я никогда не была у психолога. И меньше всего мне хотелось рассказывать и раскрываться перед посторонним человеком. Что она мне может сказать? Я и сама все знаю. Мы всё уже решили. Интересно, сама бы она в моей ситуации как поступила? Настроена я была воинственно. Войдя в кабинет, я сказала, что у меня мало времени, что спешу, и я уже все решила. Назвала фамилию врача и сказала, что завтра я иду на операцию по договоренности… Я ожидала, что мне будут читать нотации, взывать к совести и говорить о страшных муках ребенка, называть последствия аборта для здоровья матери… Но ничего этого не было.

Мы просто говорили. Психолог спрашивала, вопросы как мне казалось, были несущественные, к делу об аборте не относились, но все, о чём мы говорили, было для меня важным и интересным, всё касалось меня и моей жизни… Я почувствовала облегчение, и в какой –то момент поняла, что стала говорить начистоту. Я рассказала обо всем как есть, что тревожило меня. И тут психолог стала спрашивать, как мне показалось тогда, глупые вопросы: «Почему, я считаю, что ребенок непременно родится с уродствами?» «Да не только я — все так считают!» – с раздражением выпалила я. «Так считают вся моя родня и врачи!» Психолог спросила: «Какой врач, конкретно установил диагноз — уродство плода, и есть ли документ это подтверждающий? На что я  ответила: «Никаких таких документов у меня нет. Я много читала и спрашивала у трёх врачей, и что они все…» И тут я стала вспоминать, что  мне врачи говорили дословно… Я поняла, что дословно не помню их фраз. Я просто сильно волновалась, но помню, что ни один из них точно не сказал, что уродства уже есть и какие. «Как можно проверить наличие или отсутствие уродств, пока ребенок не родится?» — задала следующий вопрос психолог. Я начала неуверенно бубнить, что-то про УЗИ и анализы … «Все ли эти методы диагностики 100% исключают ошибку?» — мой жизненный опыт подсказывал, что нет. Дальше психолог привела тот факт, что гуляя по гранитной московской набережной, мы получаем дозу радиации большую, чем при рентген — обследовании на современных аппаратах. К тому же мне одевали защитный фартук. Он оберегал малыша. А лекарства, которые я принимала во время лечения, допустимы и при беременности. Т.е все мои доводы не 100%, а значит, есть шанс и огромный, что малыш здоров. Мне стало легко, но я не знала, что теперь сказать всем моим родственникам и врачу. Ведь за меня просили, «лезли в глаза»… Странно, но почему- то поддержка незнакомого мне человека перевесила все страхи. Я поняла, что нужно, по крайней мере, подождать. Куда я тороплюсь?…

Мы договорились, что я обязательно приду ещё на консультацию.

Когда я вышла на улицу, то впервые за две недели обратила внимание, что там солнце. Ранняя весна. До этого я жила как в бреду. Я не замечала ничего вокруг. Хотелось быстрее пройти через всё это… Теперь мне стало очень спокойно и хорошо на душе.

Но вечером состоялся очень серьёзный разговор с родными. Психолог меня предупредила, что родственники, скорее всего не поймут перемены в моём решении. Больше всех переживала мама. Она была шокирована тем, что я так быстро поменяла решение. Говорила, что я сошла с ума, решая рожать этого ребенка. Муж был встревожен, долго молчал. Потом сказал: «Смотри сама…» Мне было обидно, я снова почувствовала сомнения в своём решении. Позвонила психологу. Мы поговорили, и я снова почувствовала покой на душе. Но рано утром за мной приехала мама. Я хоть и взрослая женщина, но поддалась её натиску. Мама сказала, что нельзя так поступать с врачом. Это же очень хороший доктор, есть договорённость и мало ли придется к ней ещё обращаться, надо ехать обязательно на аборт. Если я пропущу сроки для прерывания беременности, то потом будут осложнения… Я как под гипнозом взяла пакет с вещами и поехала в гинекологическое отделение. Там я отказалась переодеваться, нагрубив маме, потребовала её оставить меня одну в приемной. Попросила пригласить врача. Доктор вышла, и я сказала ей дрожащим от волнения голосом: «Извините меня, пожалуйста. Но я не могу сейчас сделать этого» — и, не дослушав ответа врача, я убежала.

Когда вышла на улицу, я набрала номер психолога и сказала, что я не сделала аборт и спросила когда мне можно прийти на консультацию…

Вот так мой сын остался жив. У меня родился замечательный и абсолютно здоровый мальчик.

Мы с мужем не представляем свою жизнь без наших детей. Я — счастливая мама. И каждый день благодарю Бога, что у нас есть наши дети.

А как моя мама любит своего внука! Теперь, вспоминать то, что было для нас всех так неприятно, как воспроизводить в памяти моменты дурного сна. Это был кошмар наяву. Я не понимаю, как я могла так быстро поддаться сомнениям и страхам. Однажды я спросила свою маму, понимает ли она, что мы все вместе чуть не убили моего здорового и прекрасного мальчишку. Моя словоохотливая мама на этот раз промолчала, на её глазах заблестели слёзы. Потом мама сказала: «Ты не виновата – это я всегда всего боюсь, запугала тебя, прости меня, дочь…».

Больше о случившемся мы не вспоминали, но с того разговора наши с мамой отношения изменились в лучшую сторону. Она наконец поняла, что я повзрослела и стала настоящей женщиной».

Ольга.